Педагогический потенциал искусства

УДК

Благо, даруемое нам искусством,
не в том, чему мы от него научаемся,
а в том, какими мы благодаря ему становимся
О. Уайльд

В гуманитарной парадигме образ-ование трактуется как процесс созидания собственного образа в культуре и культуры в себе. В.П. Зинченко, опираясь на представления Л.С. Выготского, также связывает образование с рождением в человеке личностных ново-образ-ований. Ключом к пониманию феномена образования, конечно же, является понятие «образ». Наверное, именно это и связывает образование, культуру, искусство. Ведь искусство – как вид духовного освоения действительности человеком, имеющий целью формирование и развитие его способности творчески пре-образ-овывать мир и самого себя по законам красоты, – это рождение образов в различных его видах (музыке, живописи, литературе, архитектуре и др.).

О взаимосвязи образования и искусства писал Ю.М. Лотман: «Чему учатся люди? Люди учатся Знанию, люди учатся Памяти, люди учатся Совести. Это три предмета, которые необходимы в любой Школе и которые вобрало в себя искусство. Искусство – это Книга Памяти и Совести. Нам надо только научиться читать эту книгу» [6; с.167]. Проблема соотношения искусства и образования волнует психологов, культурологов, педагогов, философов. Искусство и образование М. Хайдеггер считает одними из немногих существенных способов, какими совершается истина, утверждается сущность человека среди всего остального сущего. Не случайно рассуждения философа о подлинном искусстве и образовании перекликаются в значительной мере.

В современном мире технократическое мышление подчинило себе науку, искусство, образование. Но сущность искусства не может быть сведена к вещному основанию художественных произведений, а сущность образования – к формально рассудочной, информативной, операциональной его стороне. Сосредоточенность на вещной стороне художественного произведения не просто поверхностна и поспешна, но и заслоняет пути к пониманию смысла, который рождается в художественном произведении.

Аналогичные процессы происходят в сфере современного образования. Ограниченное по существу логико-рассудочным, формально-информативным, уровнем, оторванное духовно-нравственных смыслов и ценностей, современное образование продолжает опираться на технократическое мировоззрение, однозначные установки, усугубляя кризис. Происходит отчуждение участников образовательного процесса от художественного текста, отчуждение педагога от студента и наоборот. Преподаватель разворачивает свою «отчужденную» деятельность в предметном пространстве, которое описывается хронотопом: трехмерное пространство места (topos), четвертое пространство времени (hronos) – хронотоп – и движется от одной темы курса к другой на разных образовательных ступенях, реализуя стандарты.

Ограниченность такого подхода обнаруживается тот час же, когда мы входим в поле смыслов профессиональной деятельности педагога. В.П. Зинченко полагает – и не без оснований, – что миссией образования является помощь человеку выйти из пространства предметов в пространство человеческой деятельности, жизненных ценностей и смыслов искусства. Именно поле смыслов и деятельность в нем по обнаружению собственных смыслов в учебных текстах преподаваемого и изучаемого предмета, в отношениях с Другим помогают и ученику, и педагогу со-творять культуру.

В гуманитарной (культуротворческой) образовательной парадигме целью является создание условий развития всех участников образовательного процесса, делается акцент не столько на знаниях, умениях, прописанных в стандартах (они здесь превращаются в средство обучения!), а на ЧЕЛОВЕКЕ: на Учителе, Ученике. Происходит взаимодействие культур педагога и ученика со ставшей культурой, текстами искусства. Что самое важное должно нести в мир подлинное образование и настоящее искусство? Обратимся к высказываниям известных людей:

*Искусство помогает человечеству в его движении от прошлого к будущему (В.Г. Короленко)

*Искусство во все времена стремится изображать человека, и именно всего человека (А. Франс)

*Искусство – совесть человечества (Х. Геббель)

*Искусство – диалог, в котором собеседник молчит (Г. Ландау)

*На самом деле искусство отражает не жизнь, а зрителя (О. Уайльд)

Можно продолжить этот ряд. Действительно, истинное искусство – это возможность самопознания человека, поиск смыслов в художественном произведении, а, значит, и в самом себе. И вновь это положение связано с сущностью процесса образования. Образование выступает как способ становления человека, возможность быть, становиться (М.К. Мамардашвили), значит, (и для педагога) образовываться – стремиться к созданию собственного образа мира. Но для этого необходимо осуществить переход от знаниевой (цивилизационной) педагогики к педагогике смысловой (культуротворческой): от предмета – к человеку, от человека образованного – к человеку культуры.

В основе индивидуального образа мира лежит чувственный, индивидуальный социокультурный опыт педагога, ученика. Этот образ динамичен, не является застывшим. Целостный образ мира (который может рождаться в образовательных ситуациях и во встречах с искусством) выступает в качестве интегратора взаимодействия человека с действительностью.

Созидание собственного образа мира в процессе образования, постижения произведений искусства, сам педагогический процесс можно назвать искусством. Во многих работах И.Г. Песталоцци (1746-1827) употребляются выражения «искусство педагогики», «законы педагогического искусства», «искусство воспитания», «искусство формирования мыслительных способностей человека», «образовательное искусство». Он считал, что обучение человека есть искусство со-действовать стремлению природы к своему собственному развитию. К.Д. Ушинский (1824-1871) определял деятельность педагога как «первое, высшее из искусств», «самое обширное, сложное, самое высокое необходимое из всех искусств». Для нашего современника, Ш.А. Амонашвили, педагогика – мера самой жизни, высочайшая, божественная культура мышления, высочайшее из всех искусств, которое носит вселенский характер. В своей книге «Как живете, дети?» он размышляет о таинстве педагогического замысла:

«…Сейчас, на первом уроке я займусь давно задуманным и самым важным делом. Урок этот я вынашивал в течение всего лета, и у меня несколько вариантов его содержания… Но что со мной происходит? «Давай, начни, не отходи от намеченного плана!» – говорю сам себе, но внутреннее чутье, которое и раньше неожиданно посещало меня и которое порой заставляло прямо на ходу менять свои намерения, теперь подсказывает мне сделать все по-другому.

Я благодарен этому чутью, этой силе, которая мне хорошо знакома, но не могу дать ей точного определения и описания. Может быть, она и есть педагогическая муза, педагогическое озарение? Но почему именно сейчас, когда у меня не остается ни секунды на обдумывание нового содержания урока? То, что записано у меня в партитуре давно заготовленного урока, совсем неплохо… Не в силах противиться, я обращаюсь к детям:

– Хочу рассказать вам сказку, вы не против?

– Не против, не против, расскажи сказку, – радуются дети.

Радостью дышат их лица. Может быть, эта радость, эти доверчивые детские глаза и есть первопричина возникновения «педагогической музы»? [1;13-14]

«Педагогическая муза», «озарение»; конспект урока – «партитура». Метафоры, которые использует автор для описания собственной деятельности, конечно, относятся к области искусства. Для Ш.А. Амонашвили взаимодействие «Учитель-Ученик» – прежде всего творчество, точнее, со-творчество.

В целом, искусство стремится к совершенству, оно ориентировано на достижение идеала, что имеет прямое отношение и к творческому педагогическому смыслополаганию. Это также подчеркивает содержательную, деятельностную сущность и образования, и искусства.

Часто говорят, что культура – это наследие прошлого, которое уже никогда не повторится. Художник нарисовал картину, он увидел неповторимый миг, композитор написал музыку, время которой и ее настроение никогда не будет в настоящем таким, как при рождении, стихи или проза из-под пера писателя – это тоже прожитый им миг жизни, далекий от нас, сегодняшних. Но почему же тогда люди не перестают восхищаться полотнами Рафаэля и Левитана, музыкой Шопена и Чайковского, поэзией Шекспира и Пушкина? Может быть, именно потому, что культура несет «культ света» по стреле времени: мы встречаемся с ней в настоящем, с ней, рожденной в прошлом, но устремляемся в будущее. Как и образование, которое происходит здесь и сейчас, опираясь на опыт прошлого, но всегда устремляется в будущее.

Динамические процессы в культуре строятся как колебания маятника между пространством времен, мелодии голосов, которые сливаются в одной точке. Невозможное становится возможным. Этот момент переживается читателем, слушателем, зрителем и выключается из времени, даже если он протягивается в очень больших временных отрезках. В этой связи Ю.М. Лотман [7] вспоминает слова А. Блока: «Прошлое страстно глядится в грядущее. Нет настоящего».

Если мы будем стараться ПОНЯТЬ, то непременно здесь и сейчас создадим новое – собственное осмысление, открытие искусства. Это возможно лишь в совместной деятельности участников образовательного процесса, при пересечении культуры педагога и культуры ученика (студента), когда возникает «горизонт ожидания» (пред-понимание, по М. Хайдеггеру), когда осуществляется акт интерсубъективного общения. Может быть, поэтому понятия «культура» и «образование» так близки в интерпретации философа Ф.Т. Михайлова:

– культура – предпосылка, процесс, результат творения людьми жизненно необходимых обращений друг к другу и к самим себе. Люди творят культуру и самих себя, обращаясь к другим и к себе текстами.

– образование – встреча обращающихся поколений, в которой культура оживает, обновляется и длится от века к веку [8; с.266, 268].

Педагогический смысл трактовок заключен, прежде всего, в обращении, во взаимодействии участников педагогического процесса по поводу текстов. В процессе понимания текста искусства перед каждым высвечиваются новые перспективы отношений к истории, обществу, собственному бытию.

«Сочувственное понимание – не отображение, а принципиально новая оценка, использование своего архитектонического положения в бытии вне внутренней жизни другого. Сочувственное понимание воссоздает всего внутреннего человека в эстетически милующих категориях нового бытия в новом плане мира» [2; с.91]. Обращаясь к этой выдержке в книге «Живое знание», В.П. Зинченко замечает: читателя не должно смущать, что характеристика сочувственного понимания текста заимствована из искусствоведческого контекста. Ведь педагогическая деятельность не только сродни эстетической. В своих лучших проявлениях она – искусство [3].

Понимание образования как способа становления человека в культуре, а педагогической деятельности как духовного, живого общения, определяет необходимость движения к смысловой педагогике, от человека образованного – к человеку культуры.

Литература

1. Амонашвили Ш.А. Как живете, дети? – М., 1991.

2. Бахтин М.М. Проблематика поэтики Достоевского. – М., 1979.

3. Зинченко В.П. Живое знание.– Самара, 1991.

4. Кошелева В.Л. М.Хайдеггер: феноменологическое осмысление современной культуры и проблемы образования / Философия для XXI века. – М., 1992. – С.118-126.

5. Леонтьев А.Н. Образ мира. Избранные психологические произведения: В 2-х т.Т.2. – М., 1983, с.251-261.

6. Лотман Ю.М. Чему учатся люди. Воспитание души. – СПб, 2000, с. 165-167.

7. Лотман Ю.М. Феномен искусства. Семиосфера. – СПб, 2004. – С. 129-136.

8. Михайлов Ф.Т. Избранное. – М., 2001.

Примечание

Статья подготовлена при поддержке РГНФ (грант №10-06-00163а)