Feuer in der Kultur des alten Altai kochevnykov

Shtebrova Svetlana Yakovleva,
Russische Staatliche Pädagogische Universität
им. А.И. Herzen, Ingenieur 2 Kategorie,
PhD Kulturwissenschaften,
St. Petersburg, Russland

Освоение технологий использования огня в обработке металлов можно определить как главный фактор культурогенеза кочевых племен Евразии в целом, и древних кочевников Алтая, в частности. Wirklich revolutionäre Ereignis war der Auftritt von Schmiedeeisen gefangen, fest unterjocht Reiter. Entwicklung des Reit führte zu der schnellen Bewegung der verschiedenen Nomadenstämme in ein neues Gebiet. Результатом этого продвижения стала эпохальная смена культуры в Саяно-Алтайском регионе. В Горном Алтае смена культурных стандартов и эталонов началась в VI в. до н.э., wenn es erschien eine Gruppe von kriegerischen Nomaden, - Vorfahren Pazyryks, - Auf die lokalen Stämme mayemirskie Nachrangige[1].

К сожалению, Selbst Nomaden angekommen, — создателей пазырыкской археологической культуры, неизвестно, поэтому основой для реконструкции истории кочевых племен Алтая VI – II вв. до н.э. остаются археологические материалы. Многие исследователи возникновение и развитие культуры древних кочевников Алтая связывают с высокими цивилизациями Древнего Востока — Передней Азией и Ахеменидским Ираном[2]. MI. Артамонов и С.А. Яценко считали алтайских кочевников ираноязычными народами[3]. В пользу ираноязычного происхождения древних кочевников Алтая свидетельствует концентрация топонимов иранского происхождения на территории бывшей пазырыкской культуры[4]. Interessante Schlussfolgerungen zu diesem Thema kann durch Analyse der Symbolik des Feuers in Pazyryk Kunst getan werden.

В суровых климатических условиях Горного Алтая огонь широко использовался в быту — для обогрева и освещения жилища, изготовления орудий труда, приготовления пищи и т.д. На костре производился обжиг вылепленных вручную глиняных сосудов[5].

Ведение кочевого хозяйства сопряжено с постоянной опасностью захвата скота грабителями, поэтому огонь использовался в кузнечном деле — для производства оружия. Пазырыкские кузнецы освоили технологию литья оружия из бронзы, а также ковку железных кинжалов и втоков чеканов[6].

В результате исследования погребальной обрядности В.Д. Кубарев и П.К.Дашковский выявили культ огня у древних кочевников Алтая[7]. С огнем связано символическое очищение могилы (прокаливание огнем стенок ямы, а также покрытий срубов погребальных камер), курение конопли, совместная трапеза в ритуале погребения и поминовения усопших. Die gleiche Zimmer die Leiche in einem Deck-Sarkophag, т.е. von toten Baum von allen Seiten umgeben (= Brand, nach indoiranskoй Traditionen), als symbolisches Opfer Feuer wahrgenommen[8].

На раннем этапе развития пазырыкской культуры (середина VI – вторая половина VI века до н.э.[9]) встречаются реалистические изображения огня. Девятнадцать подвесок в виде языков пламени обнаружены на узде и нагрудном седельном ремне в Первом Туэктинском кургане[10] Седельные подвески трех коней (конь «собственного седла» — № 2, Pferde und Zahl 4 und die Anzahl 8) Zweitens Bashadarskogo Hügel aus Holz. Sie werden in Form von Flammen geschnitzt und entsprechend gefärbten[11]. Подобных изображений огня больше не встречается ни в среднем, ни в позднем периодах развития пазырыкской культуры.

Ein wichtiges Element in der gesamten iranischen ritualistike - Feuer als Flammen, - Ich war eine der Inkarnationen des iranischen Farn[12]. Feuer wurde mit Glück assoziiert (farnom) как каждого конкретного человека, так и со счастьем дома, рода, поселения, местности, Land[13].

Zusammen mit realistischen Flammen auf einem geschmückten Pferd "eigenen Sitzplatz" wurde Satz von Suspensionen befestigt, dass SI. Rudenko als "Blatt-wie Formen mit" Komma "am Ende"[14]. Однако подвески сделаны не в виде листьев, а в виде стилизованных головок хищных птиц. Хищная птица — фарн, — дух-покровитель воина, а также ловчая птица, берущая добычу в любой ситуации. Фарн в образе орла обожествлялся в древности в Иране и Средней Азии как бессмертная сущность, душа мира и человека. Его инкарнациями были Баран, Солнце, Свет, Птица, Конь, Верблюд, Кабан, Воин[15]. На территории Сибири орел почитался в древности как повелитель огня, могущественная царственная птица, верховное светлое божество с огнем в глазах[16].

Pferdekopf aus Holzknauf in Form eines Steinbockhörnern geschnitzt. Gesamtzahl der Steinbock Hörner auf dem Pauschenpferd, обнаруженных в первом Туэктинском и Втором Башадарском курганах — 18. Если учесть, что горный козел был тотемом племен Иранского плато[17], воплощением фарна как охотничьей и воинской удачи, судьбы в иранском искусстве[18], то понятны причины «серийного» увлечения первой волны переселенцев образом коня-козерога. С другой стороны, основным атрибутивным животным огненного божества Агни является конь буланой, золотистой масти. Породистые кони алтайских кочевников были именно рыжего, солнечного цвета.

Роль коня в управлении стадом, в кочевье и военных набегах, такова, что человек-кочевник и конь образуют, говоря словами Г. Гачева, «кентавра»[19]. Представления древних кочевников Алтая о единстве воинской судьбы всадника и его коня воплощены в погребении вождя из Второго Башадарского кургана. Как воплощение фарна — неотделимой от человека, предопределенной судьбы, сверкающий золотом конь-козерог-фарн «уносил» вождя-воина на небесные пастбища.

Solche mythischen Pferde, Ziegen im Pferdeabteil Pazyryk barrows nicht mehr erfüllt. Allerdings ist die durchschnittliche Dauer einer Holzfigur, Ziege Pferd bewegt sich auf Kopf des Mannes. теперь конь-козерог постоянно встречается на макушках войлочных шлемов, сделанных в виде головы птицы. Так, резные фигурки шести коней-козерогов обнаружены В.Д. Кубаревым на шлемах рядовых кочевников, погребенных в курганах Юстыда. В курганах Уландрыка встречается от двух до четырех экземпляров в одном кургане[20]. Фигурки небесных коней полностью обернуты листовым золотом, а на двух фигурках коней из Барбургазы вырезаны солярно-лунарные знаки[21].

Фарн в образе барана[22] встречается как на конской сбруе, und die Kleidung und die Tattoo-Nomaden. Als Symbol des Sieges, Ruhm, Tapferkeit, Farn, Widderkopf in der Symbolik der Kleidung edler Krieger aus dem Hügel Kuturguntas verwendet[23]. Возможно, с представлениями алтайских кочевников о магических свойствах бараньего руна связана практика шитья шуб с «хвостами» из овечьих шкур белого (солнечного) цвета. В шлеме с навершием в виде головы птицы и шубе с «хвостом» воин напоминал хищную птицу (инкарнация фарна[24]).

По данным В.Ю. Михайлина, как «счастье», «удача», «успех», «богатство», фарн ассоциировался прежде всего с домом, магически обеспечивая его благополучие. Приумножению семейного фарна была посвящена жизнь любого человека, особенно царя, поскольку от его успешной деятельности зависело благополучие всей страны.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

На раннем этапе развития пазырыкской культуры Алтая правящая элита стремилась перенести на завоеванные территории традиции своей культуры. Allerdings sind die indigene Bevölkerung des Altai-Gebirges verstanden nicht alle Innovationen. Тем не менее, Diese Innovationen können einen Fuß in einer neuen kulturellen Tradition der indigenen Bevölkerung zu gewinnen, если имели внешнее сходство. Например, уложение в деревянный гроб вряд ли ассоциировалось у автохтонов Горного Алтая с идеей символического предания огню в индоиранской традиции. Но у таежных народов Сибири издревле существовали представления о транспортировке душ покойных в вечность внутри ствола дерева[25]. Поэтому погребение знатных покойников в колоде-саркофаге сохранилось в культуре древних кочевников Алтая, несмотря на смысловые различия ассоциативных рядов.

Tracing Parallelen Kunst des alten Nomaden Altai mit der Kunst der Achämeniden Iran, Die Forscher schlagen vor, die Benennung von muskulären Konturen von Körpern von Tieren "Punkte" (Kreise), «запятыми» и «полуподковками». Однако практически не рассматривались образы Фарна.

Фарн был представлен на Алтае в образе огня, языков пламени, в образе горного барана, хищной птицы (орел, гриф), коня и горного козла. Obwohl, что огонь сопровождал кочевника в жизни и смерти, его реалистическое изображение оказалось непопулярным. Дальнейшее распространение на Алтае в скифское время получили зооморфные метафоры огня-фарна.

Примечания в тексте

• Марсадолов Л.С. Археологические памятники IX — III вв. BC. э. горных районов Алтая как культурно-исторический источник (феномен пазырыкской культуры). Автореферат докт. дисс. СПб., 2000. 56 с. — С. 36.
• Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. Л.: Издательство Государственного Эрмитажа, 1950. 91 с. — С. 65; Руденко С.И. Искусство Алтая и Южной Сибири в скифское время // История искусства народов СССР. В 9 Volumen. Tom 1. Искусство первобытного общества и древнейших государств на территории СССР. Под ред. А.Л. Монгайта и Н.В. Черкасовой. М.: «Изобразительное искусство», 1971. С. 255 – 275. — С. 270; Okladnikova AP. Die Bevölkerung des südlichen Sibirien im I th. до н.э. und ich tausend. н.э. // Alte Sibirien (Modell Band I von "The History of Sibirien"). Часть I. Die Ära der Pre-Klassengesellschaft und Stammesallianzen. С. 353 - Mit 360.-. 356.
• MI Artamonow. Treasures of Saka. (Amu-Dar'inskij Blöcke. Altai Hügel. Minusinsk bronzes. Siberian Gold). М.: Kunst, 1973. 280 с. (Denkmal des alten Kunst).— С. 79; Yatsenko SA. Das Kostüm der iranischen Völker der Antike, und die Methoden ihrer historischen und kulturellen Wiederaufbau. Дисс. на соискание ученой степени д-ра исторических наук. - M., 2002, 581 с. — С. 554.
• Малолетко А.М. Топонимические свидетельства пребывания саков на Алтае // Проблемы археологии степной Евразии (Отв. ред. А.И. Мартынов). — Кемерово, 1987, С. 52 – 53.
• Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. 359 с. — С. 43.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1991. 190 с. Табл. (80 с.). — С. 77.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Dekret. соч.,С. 25; Дашковский П.К. Космологическая модель пазырыкского кургана // Четвертые исторические чтения памяти М.П. Грязнова. Омск, 1997. С. 44 – 47.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. М.: Новое литературное обозрение, 2005. 539 с. — С. 110.
• Баркова Л.Л. Über die Geschichte und lokale Unterschiede in der Bild von Pflanzenfressern und Raubtiere in der Kunst der frühen Nomaden des Altai (Erfahrungen der statistischen Analyse) // ASGE, Вып. 32. СПб.: Государственный Эрмитаж, 1995. С. 60 – 76.
• Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая…Dekret. соч., Табл. Табл. LXXXVI, 2, 3.
• Ebenda, Табл. CXXIII, 1, 2.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Dekret. соч., С. 126.
• Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн (к историко-культурным связям племен южной России и Средней Азии). АН Таджикской ССР. Институт истории им. А. Дониша. Душанбе: Дониш, 1968. — С. 48.
• Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. АН СССР. Институт истории материальной культуры. М.- Л.: Издательство АН СССР, 1953. 402 с., ил. — С. 76.
• Кузьмина Е.Е. Mythologie und Kunst der Skythen und Bactrians: (Культурологические очерки) = Mythology and Art of Scythians and Bactrians: (Essays on cultural history) / Министерство культуры Российской Федерации. Российский институт культурологии. М., 2002. 288с.; 16 л. ил. — С. 34.
• Штернберг Л.Я. Культ орла у сибирских народов // Сборник МАЭ, Т.V, 2. — Л., 1925, С. 717 – 740. — С. 719.
• Массон В.М. Средняя Азия и Древний Восток. — М.-Л.: Наука, 1964. — 467 с. — С. 393.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Dekret. соч.. С. 131.
• Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. М.: Verlagsgruppe "Progress" - "Kultur", 1995. – 480 с. — С. 139.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Dekret. соч., С. 140.
• Ebenda, С. 145.
• Литвинский Б.А. Kangyui Sarmaten Dekret Farn .... Op. С. 48.
• Polosmak NV. "Schützen des Goldenen Greifen" (ak-alahinskie Hügel). Новосибирск: IN «Wissenschaft». Siberian Publishing House, 1994. 125 с. — С. 72.
• Литвинский Б.А. Kangyui Sarmaten Dekret Farn .... Op. С. 48.
• Дьяконова В.П. Отражение погребального обряда тувинцев в фольклоре // Фольклор и этнография. Обряды и обрядовый фольклор. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1974. С. 259 – 266. — С. 262.

Список использованных источников

• MI Artamonow. Treasures of Saka. (Amu-Dar'inskij Blöcke. Altai Hügel. Minusinsk bronzes. Siberian Gold). М.: Kunst, 1973. 280 с. (Denkmal des alten Kunst).
• Баркова Л.Л. Über die Geschichte und lokale Unterschiede in der Bild von Pflanzenfressern und Raubtiere in der Kunst der frühen Nomaden des Altai (Erfahrungen der statistischen Analyse) // ASGE, Вып. 32. СПб.: Государственный Эрмитаж, 1995. С. 60 – 76.
• Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. М.: Verlagsgruppe "Progress" - "Kultur", 1995. – 480 с.
• Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. Л.: Издательство Государственного Эрмитажа, 1950. 91 с.
• Дашковский П.К. Космологическая модель пазырыкского кургана // Четвертые исторические чтения памяти М.П. Грязнова. Омск, 1997. С. 44 – 47.
• Дьяконова В.П. Отражение погребального обряда тувинцев в фольклоре // Фольклор и этнография. Обряды и обрядовый фольклор. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1974. С. 259 – 266.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1991. 190 с. Табл. (80 с.).
• Кузьмина Е.Е. Mythologie und Kunst der Skythen und Bactrians: (Культурологические очерки) = Mythology and Art of Scythians and Bactrians: (Essays on cultural history) / Министерство культуры Российской Федерации. Российский институт культурологии. М., 2002. 288с.; 16 л. ил.
• Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн (к историко-культурным связям племен южной России и Средней Азии). АН Таджикской ССР. Институт истории им. А. Дониша. Душанбе: Дониш, 1968.
• Малолетко А.М. Топонимические свидетельства пребывания саков на Алтае // Проблемы археологии степной Евразии (Отв. ред. А.И. Мартынов). — Кемерово, 1987, С. 52 – 53.
• Марсадолов Л.С. Археологические памятники IX — III вв. BC. э. горных районов Алтая как культурно-исторический источник (феномен пазырыкской культуры). Автореферат докт. дисс. СПб., 2000. 56 с.
• Массон В.М. Средняя Азия и Древний Восток. — М.-Л.: Наука, 1964. — 467 с.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. М.: Новое литературное обозрение, 2005. 539 с.
• Okladnikova AP. Die Bevölkerung des südlichen Sibirien im I th. до н.э. und ich tausend. н.э. // Alte Sibirien (Modell Band I von "The History of Sibirien"). Часть I. Die Ära der Pre-Klassengesellschaft und Stammesallianzen. С. 353 – 360.
• Polosmak NV. "Schützen des Goldenen Greifen" (ak-alahinskie Hügel). Новосибирск: IN «Wissenschaft». Siberian Publishing House, 1994. 125 с.
• Руденко С.И. Искусство Алтая и Южной Сибири в скифское время // История искусства народов СССР. В 9 Volumen. Tom 1. Искусство первобытного общества и древнейших государств на территории СССР. Под ред. А.Л. Монгайта и Н.В. Черкасовой. М.: «Изобразительное искусство», 1971. С. 255 – 275.
• Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. АН СССР. Институт истории материальной культуры. М.- Л.: Издательство АН СССР, 1953. 402 с., ил.
• Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. 359 с.
• Штернберг Л.Я. Культ орла у сибирских народов // Сборник МАЭ, Т.V, 2. — Л., 1925, С. 717 – 740.
• Yatsenko SA. Das Kostüm der iranischen Völker der Antike, und die Methoden ihrer historischen und kulturellen Wiederaufbau. Дисс. на соискание ученой степени д-ра исторических наук. - M., 2002, 581 с.